Содержание
-
Мои герои
Меня сильно вдохновляют Харви Спектор и его ученик Майк Росс. Я помню дни когда я и сам очень хотел работать стратегом–консультантом. Я всегда хотел быть с лучшими и работать я был согласен только в McKinzey & Co. Меня всегда раздражала надуманная напыщенность Boston Consulting Group и откровенная безалаберность, неопрятность и шалтай-болтайство Accenture. Скажете на милость, как можно позволить себе опаздывать на встречу, обещать написать электрописьмо и не написать или носить костюм, но ходить с рубашкой на выпуск? Несколько раз я обращался в McKinzey и они всегда «с сожалением» сообщали мне, что «конкурс был очень высоким», вежливо желали мне «успеха в будущем» и просили «подавать свои заявления следующим летом».
-
Сегодня был первый день за последние две недели...
Сегодня был первый день за последние две недели в который я проработал меньше десяти часов. В офис я прихожу к 8-ми утра и ухожу примерно во столько же. До половины десятого у меня есть время на личностное развитие. А потом начинается битва. По звонку мы с Раджендрой появляемся в кабинете профессора, разрабатываем план на день и исчезаем также внезапно как и появились. Мой офис похож на муравейник, студенты магистратуры и молодой аспирант любят ко мне заглядывать и задавать вопросы. Каждые два–три часа звонит профессор, чтобы узнать о наших успехах. А их часто нет. В научном смысле я двигаюсь с черепашьей скоростью. Ещё столько всего предстоит освоить. Я пока не представляю, как найти для этого время. Как добавить в свою жизнь спорт и изучение французского. В следующие две недели уроки снова отменены. Школьный подход к языку очень поверхностный и метко характеризуется французским словом «факультатив» (необязательный). А положительные результаты нужны были уже вчера.
-
Планы на 2013
- Учиться играть на гитаре.
- Пробежать 10 км на время.
- Писать творчески и посылать рассказы в литературные журналы.
- Быть энергичным и бодрым.
- Рано ложиться и рано вставать.
-
Итоги 2012
- Устроился на работу и провалился с треском через неполных полгода ежедневных страданий.
- Научился работать по десять часов в сутки.
- Понял, что главное в работе не зарплата, а возможность заниматься полезной деятельностью и расти профессионально в команде энтузиастов.
- Научился обосновываться в совершенно незнакомом городе.
- Завёл новых друзей: Гаэтано, Эвана, Рене.
-
У меня всё очень хорошо
У меня всё очень хорошо. На прошлых выходных ко мне приезжал друг из Израиля, и мы в скором порядке посещали основные достопримечательности французской столицы. На этот раз больше всего запомнились версальские сады. А во дворце было вавилонское столпотворение. Толпа клокочущей рекой несла нас из зала в зал, и очень хотелось, одним нажатием клавиши остановить изображение и звук, а потом насладившись тишиной и спокойствием, вторым нажатием убрать всех присутствующих из кадра. Мы пили горячий шоколад. Он делается из молочного шоколада и поэтому не такой горький как на Северо-Востоке, а по консистенции напоминает густое какао. Однажды вечером нас с треском выставили из Отеля Костес (Hôtel Costes). Охранник в дверях поинтересовался, являемся ли мы постояльцами отеля, или может быть у нас заказан столик на ужин? Ему было очень жаль, но чтобы впустить нас, мы должны были хотя бы быть с женщинами (At least you must be with women). Мой израильский друг был явно расстроен. А я мысленно грозился стереть все музыкальные сборники отеля со своего жёсткого диска. Ещё я узнал парижский адрес Бунина (ул. Жака Оффенбаха 1, станции метро Ранелак или Ля Мюэт). Но за недостатком времени посещение святыни и воздаяние надлежащих почестей была отложена до следующего приезда.
-
Всё, что я хотел рассказать сегодня вечером...
Всё, что я хотел рассказать сегодня вечером об этой неделе стёрлось. Я только что досмотрел фильм Элема Климова о Великой Отечественной Войне «Иди и смотри». К просмотру его рекомендовал Михаил Ходорковский в своём последнем интервью русскому Эсквайру. Видеть это очень тяжело. Но наверное каждый должен. Война здесь предстаёт не героическими приключениями Красных с криками «Ура!» и развевающимися знамёнами, как её принято показывать сейчас, а блужданием по родной земле в предрассветном тумане, в неисчерпаемом страдании, в многодневной жизни в грязи, в страхе и голоде, в стиснутых зубах, ползании по-пластунски и отвоёвывании каждой пяди. Мы победили, потому что у нас не было другого выхода. Прошлым летом в Одессе эстетствующая москвичка-архитектор при виде фотографии конструктора Lego, из которого можно было собрать миниатюрный концлагерь с бараками, вышками, колючей проволокой и даже надписью над воротами «Arbeit macht frei», заявила: «А что, я бы себе такой приобрела».
-
Вот я и во Франции...
«Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. ...Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце—по-русски, и моё ухо—по-французски.»
Владимир Владимирович Набоков «Здесь не было горячей воды и канализации. Зато из окна открывался хороший вид. На полу лежал хороший пружинный матрац, служивший нам удобной постелью. На стене висели картины, которые нам нравились. Квартира казалась светлой и уютной.»
Эрнест Хемингуэй Вот я и во Франции—стране вдохновлявшей многих и многих талантливых людей. (Я ещё не могу сказать словами Голды Меир «Вот я и дома».) Бунин прожил здесь 33 года, Набоков, с детства бывавший на западном берегу и провёдший три года в Париже перед отъездом в Америку, Хемингуэй, сложившийся как писатель во французской столице и написавший «Великого Гэтсби» Фицджеральд.